Заметка о книге Уильяма Фолкнера «Шум и ярость»

Уильям Фолкнер: Шум и яростьЛирическое отступление:
Как вы относитесь к книгам, в которых не пара-тройка главных героев, а больше десяти, с труднопроизносимыми или просто непривычным слуху и языку именами, которые вываливаются на вас с первых же страниц так, что разобраться кто из них кто, какого пола и человек ли вообще — очень не легко? По счастливой случайности, мне в руки попадают книги, которые в юности своей читала моя старшая сестра, которая оставила в этих самых книгах подсказки: она на простом листочке, в уже давно забытую со школьной скамьи линеечку, выписывала имена и их принадлежность тому или иному герою. Такие подсказки мне уже не раз попадались, где-то на 30-х страницах книг, когда, видимо, ее в конец запутывало повествование. Я с улыбкой на лице внимательно прочитываю их и оставляю лежать в том же самом месте, стараясь запомнить героев поименно. Для меня это тоже самое, когда редактор или издатель решает значение сносок приводить в конце книги, а не внизу страницы. Я не люблю отвлекаться от происходящего действия…

Была у вас когда-нибудь сестра?

Лейтмотив:

Обсуждая мое отношение к книге (пока я ее еще читала и плевалась) выяснилось, что:
— первая часть, написанная от лица Бенджамина, с остановившимся развитием, читалась по понятным причинам тяжело;
— вторая часть от лица Квентина, пишущего и прерывающего разговоры/предложения на полуслове, в связи с этим на одной странице мог быть текст без единого знака припинания (ни точек, ни запятых) и сплошным абзацем, что я «очень люблю» — тоже не вызывала радости при прочтении;
— третья часть от лица Джейсона мне не понравилась тем, что мне не нравится сам Джейсон, его поступки и мысли;
— четвертая часть была каким-то бальзамом на душу, который залечил предыдущие раны.

Видимо, к чтению такой книги я была не подготовлена. Она шла очень трудно, без желания (приходилось себя заставлять, так как не люблю тянуть с книгами кем-то посоветованными). Но такая книга, нет, не так, Такая Книга вряд ли кого-то оставит равнодушным.

И снова раздался плач Бена, звук безнадежный и длинный. Шум. Ничего более. Как если бы — игрой соединения планет — все горе, утесненье всех времен обрело на миг голос.

Спасибо YuBo за совет во флэшмобе 2012!